Quote: «Как раз наше современное педагогическое и психологическое воодушевление по поводу ребенка я подозреваю в бесчестном умысле: говорят о ребенке, но, по-видимому, имеют в виду ребенка во взрослом. Во взрослом застрял именно ребенок, вечный ребенок; нечто все еще становящееся, никогда не завершающееся, нуждающееся в постоянном уходе, внимании и воспитании. Это - часть человеческой личности, которая хотела бы развиться в целостность. Однако человек нашего времени далек от этой целостности как небо от земли. В мрачном ощущении своей ущербности он захватывает в свои руки воспитание ребенка, вдохновляется детской психологией, теша себя мыслью, будто во время его собственного воспитания и детского развития что-то пошло вкривь и вкось и что это, конечно же, можно будет устранить в последующем поколении. Это намерение, конечно, похвально, но оно терпит фиаско из-за следующего психологического факта: я не могу исправить в ребенке те ошибки, которые я сам все еще допускаю.»

Юнг — О становлении личности

Text: Сценка на детской площадке

На крайю детской площадки стоит игрушечная коляска. Около нее появляются четырехлетний мальчик с машинкой в руке и его мама. Мама говорит:
— Вот, поиграй с коляской!
— Ну она же не наааша, — с тоской возражает сынок.
— Ну ничего: тебе разрешат поиграть. Другие же дети не такие жадные, как ты. Это ты не даешь никому играть со своими игрушками. А другие тебе дадут.
Вдруг с площадки к ним подбегает с вытянутой рукой другой четырехлетний мальчик. С явным намерением взять у первого из руки его красную машинку.
— Стоп-стоп, нет! Только не машинку! Машинку нельзя, — говорит мама.